В те январские дни…

 

Время неумолимо отделяет нас от тех трагических дней, когда агонизирующий советский режим совершил одно из своих жестоких преступлений против азербайджанского народа. В ночь с 19 на 20 января 1990 года советская власть во главе с М.Горбачевым устроила в Баку настоящую бойню над гражданскими лицами. Армейские части во главе с министром обороны Язовым провела военную операцию под кодовым названием «Удар». Танки и бронетранспортеры шли по живым людям, оставляя сотни убитых и искалеченных на своем пути. В результате этой «блестящей» операции «народной армии» были убиты 134 человек, без вести пропали – 400, ранены – около 700. Через два дня, 22 января 1990 года в Нагорном парке Баку появилась Аллея шехидов, где покоятся останки женщин, стариков, молодых людей, детей разных национальностей – азербайджанцев, татар, русских, лезгин, евреев, грузин…

«Черный январь» явился логическим результатом хорошо продуманной политики Горбачева. После его прихода к власти в недрах ЦК КПСС готовился план против Азербайджана и азербайджанского народа, который был частью более глобального плана, направленного на развал Советского Союза. Для его реализации необходимо было, в первую очередь, избавиться от влиятельной советской политической фигуры – члена Политбюро, первого заместителя Председателя Совета министров СССР Алиева Г.А. В 1987 году Горбачев отправляет Г.Алиева в отставку, после чего и начинается полномасштабное осуществление задуманного плана. Уже 11 февраля 1988 года заведующий отделом ЦК КПСС В.Михайлов принимает делегацию армян из Нагорного Карабаха в составе 9 человек. Армян интересует лишь один вопрос: «Есть ли возможность отделения НКАО от Азербайджана?» Ответ был неожиданным и ошеломляющим даже для сепаратистов: «Идите и начинайте действовать». И сепаратисты начинают действовать.
Спустя десять дней после встречи в ЦК КПСС 20 февраля 1988 года внеочередная сессия Совета народных Депутатов Нагорного Карабаха без учета воли депутатов-азербайджанцев, принимает решение о выходе области из состава Азербайджана и вхождение ее в состав Армении. Это антиконституционное решение армян чрезвычайно накалило политическую ситуацию и межнациональные отношения в Азербайджане и Армении. 27-29 ноября 1988 года в городе Гукарк Армении националисты устроили резню азербайджанского населения, в результате которой погибли 33 азербайджанца. Бандиты вынудили азербайджанцев покинуть родные места.

Резня в Гукарке послужила сигналом к масштабной этнической чистке азербайджанцев, которые веками жили на своих землях. В конце ноября – начале декабря 1988 года в течение нескольких дней вооруженные бандформирования при активной поддержке властей изгнали из родных земель около 200 тысяч азербайджанцев. По сведениям Верховного Комиссариата ООН по проблемам беженцев было депортированы из Армении 182 тысячи азербайджанцев и 18 тысяч курдов и русских. Из 172 исконных азербайджанских поселений было полностью изгнано население. Во время этой этнической чистки так называемыми армянскими федаинами были убиты 216 азербайджанцев, среди которых были 57 женщин и 23 ребенка. (газета «Салам» № 18, 30.11.2007). Таким образом, свершилась мечта армянских шовинистов – завершилась этническая чистка азербайджанцев, начатая в 1905-1907 гг. и продолжавшаяся в 1918-1920, 1948-1952 годах. В результате этой государственной политики были изгнаны из родных мест 1,5 миллиона азербайджанцев, и после этого Армения превратилась в мононациональную страну, 98 процентов населения которой составляют этнические армяне.

Примечательно, что во время последней этнической чистки азербайджанцев, центральная власть во главе с Горбачевым молчаливо следила за этим преступлением против человечности. Ни советская армия, дислоцированная в Армении, ни органы безопасности, ни внутренние войска МВД не принимали никаких решительных мер, чтобы остановить эту этническую чистку.

Между тем, в результате подстрекательских действий властей Армении в конце 1989 года обстановка в Азербайджане была чрезвычайно накалена. 1 декабря 1989 года Верховный Совет Армении совместно с неконституционным органом – Национальным Советом, приняли провокационное постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха». Это постановление было явно подстрекательское и направлено было на дальнейшее разжигание межнациональной розни, дестабилизации обстановки в регионе. Общество было ввергнуто в драматический водоворот событий. В этот сложный период руководство Азербайджана преступно бездействовало. Народ не получал ответы на волнующие его вопросы. В прессе появились статьи, в которых говорилось буквально следующее: «То, что Армения ведет необъявленную войну против Азербайджана, понятно; то, что об этом молчит Москва, нам тоже понятно. Но как понять то, что наше собственное руководство об этом молчит? Как понять его преступную бездеятельность в данной ситуации?»

И в самом деле, руководство республики во главе с А.Везировым все это время слепо следовало указаниям центра, хотело выглядеть «больше католиком, чем папа римский», и потому занимало пассивную, успокоительную, надуманно-миротворческую позицию. Отделяясь от проблем Карабаха, оно все больше отдалялась от своего народа.

Территориальные притязания, этническая чистка азербайджанцев, провокационные и террористические акции, предпринятые Арменией, естественно, вызывали возмущение и протест у россиян-азербайджанцев. В этот сложный и трагический период в жизни Родины московские азербайджанцы не могли остаться в стороне. Только что созданное Московское Общество Азербайджанской культуры «Оджаг» находилось в гуще событий, которые происходили в Азербайджане и Армении. Достаточно сказать, что только в 1989 году «Оджаг» провел в Большом зале Постоянного Представительства Азербайджана в Москве около двадцати заседаний, встреч. На эти встречи приглашались депутаты Верховного Совета СССР из Азербайджана, политики, государственные деятели и обсуждались сложившаяся политическая ситуация в стране. Мы тогда находились в тесном контакте с такими депутатами, как Анар Рзаев, Тофик Исмаилов, Вели Мамедов, Ариф Меликов и др., которые информировали московских азербайджанцев о работе Верховного Совета, о том, как отстаивают наши депутаты интересы республики. Ученые, историки, филологи, политологи – члены нашей организации, готовили информационные и аналитические материалы о Карабахе и событиях вокруг него и передавали депутатам.

***
В начале декабря 1989 года Правление «Оджага» приняло решение обратиться к А.Везирову и потребовать встречу с ним. Я, как председатель Общества «Оджаг», встретился с Постпредом Зохрабом Ибрагимовым и попросил его передать нашу просьбу Везирову. Через несколько дней, мне позвонил заместитель Постпреда Заур Рустам-заде, с которым я поддерживал добрые, товарищеские отношения и сообщил, что Везиров согласен встретиться с нами, только с одним условием: чтобы на этой встрече присутствовало ограниченное количество людей. Я сказал, что на этой встрече должны присутствовать как минимум члены Правления и активисты нашего Общества, а также известные представители Азербайджанской диаспоры.

Спустя неделю Заур Рустам-заде позвонил и сказал, что завтра в семь часов вечера состоится встреча с Везировым. Мы в указанное время пришли в Поспредство. В помещении, где должно было происходить встреча, собралось человек 15-20. В 19 часов нам сообщили, что Везиров находится у Горбачева и потому задерживается на пол часа. Потом сказали, что он задерживается еще на пол часа. Мы так и просидели в ожидании его до половины десятого вечера. Наконец Везиров появился и сразу же начал свое выступление со словами: «Я поздравляю вас, только что мы с Горбачевым обо всем договорились» и в течение часа говорил об этой встрече, о том, что в скором времени все проблемы будут решены, что руководство Азербайджана настроено решить Карабахский вопрос, что «Народный Фронт» мешает ему работать и т.д. Завершив свой монолог, А.Везиров сообщил, что он должен срочно уехать в аэропорт, поскольку из-за него задерживают вылет самолета в Баку. Такой поворот событий, естественно, возмутил нас. Мы ведь пришли сюда не для того, чтобы слушать его монолог, а получить ответы на волнующие нас вопросы: Почему наше правительство принимает решения, противоречившие национальным интересам? Почему беженцев из Армении поселяют не в Карабахе, а в Баку? Почему у жителей приграничных районов власти отнимают средства самозащиты? Почему руководство республики постоянно вводит в заблуждение народ? и т.д. Вместо того чтобы ответить на эти вопросы, Везиров предложил нам успокоительную речь. Когда я и другие участники встречи сказали ему об этом, он пришел в ярость и заявил, что он больше не может задерживаться, и покинул помещение. Мы, участники этой, так называемой, встречи, разошлись возмущенными и огорченными.

И все-таки эта встреча принесла свои «результаты». Буквально через пару дней мне позвонил Заур Рустам-заде и как бы извиняясь, в тактичной форме сообщил, что из Баку поступило указание – Тофика Меликова в помещение Постпредства не пускать и запретить проведения там всех мероприятий «Оджага». И в самом деле, все заседания Правления, общие собрания, встречи Общества «Оджаг» с депутатами Верховного Совета мы всегда проводили в Поспредстве. Теперь же нас лишали этой возможности. Такова была реакция Везирова на наш протест.

Мы, конечно, продолжали свою работу. По договоренности с директором Мосазервинзвода Аскеровым, мы некоторое время проводили заседания Правления «Оджаг» в помещении клуба завода, а иногда в офисах членов нашей организации.

Между тем, положение в Азербайджане постоянно ухудшалось. В начале января 1990 года по городам и районам республики прокатилась волна митингов, собраний, на которых во весь голос звучал решительный протест народа против действий Армении. Все задавались вопросами: «Почему высшее руководство страны на словах провозглашает незыблемость границ республики, а на деле не обеспечивает нерушимость этих границ и суверенитет Азербайджана?», «Почему в отношении руководства Армении, которое постоянно нарушает конституцию страны, не принимаются меры?», «Почему действия армянских сепаратистов и экстремистов не пересекаются самым решительным образом силой закона?» и т.д. Народ не получал ответы на эти вопросы. Власть все больше и больше терял доверие народа, который больше не ждал от нее ничего хорошего. Этого понимали и некоторые руководители республики. Выступая на партийно-хозяйственном активе, состоявшемся 8 января 1990 года, секретарь ЦК КПА Гасан Гасанов говорил: «Недоверие и к центру, и к нам со стороны народа переплелось в единое целое. В любом из нас, в должностном лице, видят человека, предпочитающего угодничество перед центром авторитету перед народом. В нас, должностных людях, видят людей, предпочитающих закрепление на занимаемых должностях защите интересов народа. Нас называют, в полном смысле этого слова, манкуртами».

Трагедия заключалась в том, что руководство Азербайджана не смогло понять сути политики М.Горбачева, который ставил цель – разыгрывая национальную карту, разжигая межнациональные отношения развалить Советский Союз. Отсюда его политика двойных стандартов. Говоря об этом, генерал-майор Генрих Малюшкин пишет: «Если в Азербайджане чрезвычайное положение и комендантский час были объявлены не только в Баку и НКАО, но и прилегающих районах, то в Армении, несмотря на сложившуюся обстановку, они действовали только в Горисском районе, пограничном с Азербайджаном. Конечно, это создавало благоприятные условия для армянских боевиков с точки зрения свободы маневра и действий вдоль границы». Сейчас понятно, почему, когда началась этническая чистка азербайджанцев, Горбачев не ввел чрезвычайное положение в Армении. А когда армянские бандформирования организовали массовое разоружение солдат советской армии, захват военных складов стратегического аэропорта «Звартноц», президент СССР ограничился пустыми заявлениями. Больше того, в период с 4 по 10 января 1990 года по его распоряжению передали Армении 100 танков, артиллерийское и противовоздушное средство.

Горбачев и его окружение думали, что народ Азербайджана и на этот раз молчаливо «проглотит» политику центра. Однако на этот раз они глубоко ошиблись. К середине января стало ясно, что руководство во главе с А.Везировым теряет контроль над республикой. Власть на местах постепенно переходила представителям Народного Фронта. 15 лет спустя тогдашний Председатель Совета Министров Азербайджана Аяз Муталибов говорил следующее: « Я должен сказать, что 18-го, 19-го, в ночь на 20-е (января 1990 г.-Т.М.) в этом временном створе – сошлись друг против друга две силы. С одной стороны, Народный фронт, контролирующий всю ситуацию в Азербайджане, а с другой – Кремль. Нас не было. Республиканской власти не было – она была полностью дискредитирована карабахскими событиями» («Азеррос № 2, январь,2005).
Меду тем, в январе продолжались вооруженные столкновения. 12 января 1990 года несколько вертолетов из Армении опустились близ селения Гушчу Ханларского района республики. Высадившиеся из вертолетов бандиты, вооруженные современным оружием, стали поливать автоматным и пулеметным огнем мирных жителей. Были убиты и ранены десятки людей, среди которых дети, женщины, старики. Местным жителям удалось организовать оборону и дать отпор террористам.

События у селения Гушчу стали катализатором Бакинских событий 13-15 января, когда часть переселенцев из Армении и доведенные до отчаяния люди устроили акты насилия по отношению к армянскому населению города.

17 января начались продолжительные митинги перед зданием ЦК Компартии Азербайджана с требованием отставки руководства республики. На дорогах, ведущих в город, были вставлены пикеты и кордоны, чтобы препятствовать вводу войск в город.

14 января Горбачев направил в Баку кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, Председателя Совета Союза Верховного Совета СССР Е.М.Примакова, секретаря ЦК КПСС А.Н.Гиренко и заведующего Отделом межнациональных отношений ЦК КПСС В.Михайлова с тем, чтобы «нормализовать обстановку» в Азербайджане. И в те дни, по существу, республикой руководили именно они. Недавно газета «Азеррос»(№ 2,январь 2005) опубликовала часть стенограммы разговора, который состоялся 19 января в 18.30 между этими тремя эмиссарами Кремля:
«А.Гиренко: Население в районах и городах Азербайджана не должно быть в курсе того, что происходит в Баку. Войска входят в город. Приказ уже есть»
Е.Примаков: «Люди получают всю информацию по телевидению».
В.Михайлов: «Необходимо прервать связь».
Имеется подробная информация о том, как взрывали энергоблок телецентра. В заключении, подготовленном группой независимых военных экспертов общественной организации «Щит», которые провели тщательное расследование событий, происшедших в Баку в 20 января 1990, сказано следующее: «ТРЦ(телерадиоцентр) охраняли курсанты(160 человек) Бакинского общевойскового училища. 19 января в 19 часов на ТРЦ прибыли 4 человека в полувоенной – полуспортивной одежде с оружием, их распоряжения беспрекословно выполняла охрана. У сменного начальника энергоблока И.Гусейнова и сменного электрика В.Романова прибывшие выяснили, каким образом можно вывести из строя энергоснабжение ТРЦ, есть ли резервные дизель-электрические генераторы(их не было). После расспросов Гусейнова и Романова вывели из помещения и взяли под стражу. В 19 ч. 25мин. энергоблок был взорван. Никакой реакции со стороны охраны ТРЦ не последовало…». Эксперты пришли к выводу: энергоблок ТРЦ был взорван спецгруппой Советской Армии или КГБ СССР»(газета«Московские новости» №32, 12 августа 1990). Примечательно, что буквально накануне взрыва энергоблока тогдашний заведующий идеологическим Отделом ЦК КП Азербайджана Афранд Дашдамиров и Вячеслав Михайлов выступили по телевидению и сообщили, что в Баку не будут введены войска.

Так, по решению московской тройки телецентр был выведен из строя и народ был лишен возможности получать информацию о положении в городе. Между тем, если бы население было заблаговременно предупреждено о готовящемся применении военной силы, о введении чрезвычайного положения, жертв могло быть меньше. Горожане впервые о ЧП узнали в 5ч. 30 минут 20 января из радиообращения коменданта Дубиняка, когда город уже был занят войсками, и была пролита кровь безвинных людей.

***

В последние дни мы с большой тревогой ждали программу «Время» Центрального Телевидения. Как всегда и 19 января вечером мы всей семьей смотрели новостную программу. Сообщения дикторов не предвещало ничего экстраординарного. Хотя все мы – московские азербайджанцы, зная ситуацию в республике, постоянно находились в тревожном ожидании. Где-то в 12-ом часу легли спать. Вскоре зазвенел телефон. Когда я подошел к телефону, время показывало 1 час. 15 минут. На проводе был наш соотечественник, член нашего Общества, который работал шофером в военной прокуратуре и дрожащим голосом изо всех сил кричал в трубку: «Тофик-муаллим, в Баку введены войска, солдаты убивают людей, уничтожают на всем пути всё. Слышите, убивают людей…» Я попытался его успокоит, хотя у самого начали дрожать руки, и с трудом смог сказать, что все выясню, и попросил через 10 минут позвонит вновь. Прибежала супруга. Я ей рассказал о случившемся. Мы оба были в шоковом состоянии и несколько минут молча сидели на диване. Потом я набрал бакинский номер телефона моей матери, и с первой же попытки удалось связаться с ней. Она сказала, что около нашего дома, который находится недалеко от Сальянской казармы, бегают солдаты и постоянно стреляют, что соседка, которая вышла на балкон, ранена. Я попросил её не подходить к окну и положил трубку. После разговора с матерью позвонил Ильхаму Бадалбейли, который уже знал о трагедии и, в свою очередь, пытался ко мне дозвониться. Его, также как и меня, волновал один вопрос: что делать? Решили с утра собраться в Поспредстве. Снова позвонил наш молодой соотечественник. Я попросил его передать членам нашей организации, что мы все утром собираемся в Поспредстве. До 5 часов утра наш телефон не умолкал. Звонили знакомые и незнакомые люди и выражали свою боль, свое возмущение, сообщали все новые и новые подробности о событиях в городе, поскольку поддерживали связь с родственниками в Баку.

В 5 часов 30 минут я поехал на метро в центр города. Когда я подошел к входу Постпредства, то там уже стояли сотни людей, на лицах которых легко читалась боль, ненависть, безысходность.
Когда я вошел в Постпредство, там уже находились многие руководители и члены нашей организации, члены Общества «Даяк» во главе с Зохрабом Шамхаловым, многие известные представители азербайджанской диаспоры, студенты московских вузов. Все были в растерянности, не знали что делать, как реагировать на это подлое преступление. Мы от Горбачева ждали всего, чего угодно, но только не такого преступления против своего же народа. Трудно было верить, что власть сможет применять варварские методы подавления. Но, к сожалению, это случилось…
Мы решили в срочном порядке провести расширенное заседание Правления «Оджага» с приглашением руководителей общества «Даяк», известных в общине людей. Дело в том, что в то время «Оджаг» было единственным зарегистрированным и активно действующем в Москве общественным объединением азербайджанцев, и оно пользовалось большим авторитетом среди соотечественников. Поэтому неудивительно, что наши земляки именно от нас ждали решительных действий. И мы приняли решение действовать.

После недолгой дискуссии мы создали Оргкомитет Азербайджанской общины, который поручили возглавить мне. В Оргкомитет вошли Салех Алиев, Лале Шовкат Гаджиева, Зохраб Шамхалов, Али Джахангиров, Чингиз Алекперов, Заур Рустамзаде, Ильхам Бадалбейли. На первом же заседании было принята решение, превратить постпредство в штаб Оргомитета. Были определены и первоочередные задачи: 1. Учитывая информационную блокаду, было принято решение ежедневно проводить 2-3 пресс-конференции для зарубежных и советских журналистов и информировать их о трагических событиях в Баку и республике. 2. Подготовить от имени Общины обращение к мировой общественности, а также подготовить Заявление азербайджанской общины Москвы, осуждающее действия властей и передать его Горбачеву. Для выполнения этих задач была создана пресс-группа в составе Фархада Агамалыева, Аллы Ахундовой, Валеха Рзаева, Лалы Шовкат Гаджиевой, Манафа Агаева, Салеха Алиева, Али Алиева, Ильхама Бадалбейли, Чингиза Рагимова. 3. Было также решено организовать демонстрации и пикеты перед министерством обороны, генштабом, телецентром «Останкино» и выразить протест Азербайджанской общины Москвы. Руководство этими акциями было поручено Зохрабу Шамхалову и его товарищам. 4. Чтобы избежать возможных провокаций, было принято решение организовать круглосуточную охрану постпредства.

Кто-то из членов огркомитета предложил повесить перед входом в постпредства черный флаг, символизирующий горе, трагедию народа. Возник вопрос, где же найти сейчас, в сию минуту черный материал? Выход из положения нашла Лала Шовкет. Она сняла с головы черного цвета келагаи – национальный платок, который надевают наши женщины, и предложила повесить его на флагшток. Через несколько минут перед зданием поспредства появился черный флаг, который в течение 10 дней веял и извещал о горе народа.
Оргкомитет поручил мне информировать о наших решениях постоянного представителя Азербайджана при Совете Министров СССР Сохраба Ибрагимова.

Тофик Меликли,
доктор филологических наук, профессор,
председатель общества азербайджанской культуры “Оджаг” (Москва)

18.01.2010

Advertisements

Bir cavab yazın

Sistemə daxil olmaq üçün məlumatlarınızı daxil edin və ya ikonlardan birinə tıklayın:

WordPress.com Loqosu

WordPress.com hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

Twitter rəsmi

Twitter hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

Facebook fotosu

Facebook hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

Google+ foto

Google+ hesabınızdan istifadə edərək şərh edirsinz. Çıxış / Dəyişdir )

%s qoşulma

%d bloqqer bunu bəyənir: